Как мы считаем
Коротко: берём суточные минимумы температуры по метеостанции вашего города за тридцать лет, смотрим, когда в каждом году случился последний весенний и первый осенний заморозок, и показываем не одну дату, а распределение. Всё, что здесь написано, можно проверить — станции и их номера мы называем.
Откуда данные
Источник — NOAA GHCN-Daily, открытый архив суточных наблюдений метеостанций мира. Российские станции в нём — это данные ВНИИГМИ-МЦД, то есть те же росгидрометовские наблюдения. Лицензия свободная, включая коммерческое использование.
Мы берём элемент TMIN — суточный минимум температуры воздуха — за период 1991–2020. Это стандартный тридцатилетний период климатической нормы.
Значения, забракованные контролем качества NOAA, мы не считаем данными и выбрасываем. Это звучит как мелочь, но без этого плотность рядов завышается, а вместе с ней — уверенность в датах.
Что именно мы считаем
Для каждого года отдельно находим последний весенний и первый осенний день, когда минимум пробил порог. Получаются два независимых распределения по тридцати годам, и по каждому мы берём перцентили 10 / 50 / 90 %.
Читаются они так: «10 %» — заморозок случался позже этого дня лишь в одном году из десяти, «медиана» — середина, «90 %» — почти всегда заморозки заканчивались раньше. Между крайними границами — около месяца. Именно поэтому мы никогда не даём одну дату: данных на неё нет, а «высаживайте 15 мая» — это обещание, которого наблюдения не дают.
Два порога, и мы говорим, какой откуда
Мы считаем два порога, потому что агрономические сроки якорятся к разным событиям.
- 0 °C — заморозок. Это наше чтение термина «killing frost»: числа у него нет ни у кого, метеослужба США определяет его через последствие («достаточный, чтобы закончить сезон вегетации»), а не через градус. Значит порог наш, и мы это говорим.
- −2,2 °C — сильный заморозок. Здесь число не наше: метеослужба США определяет «hard freeze» как 28 °F, это ровно −2,2 °C.
Где наш метод неверен
Это главный раздел страницы. У метода две погрешности, они разные по природе и смотрят в разные стороны — и мы показываем их вместе, потому что порознь каждая выглядит мелкой оговоркой, а вместе это профиль ошибки.
| Порог | В чём неверен | Куда смотрит ошибка |
|---|---|---|
| 0 °C несущая цифра сайта | Слишком строг. Мы меряем воздух на высоте метеобудки, а иней на грядке возникает от излучательного выхолаживания земли — он случается и при +1…+2 °C на термометре. Такие заморозки мы пропускаем. | В опасную. Мы скажем «заморозка не было» в ночь, когда у вас почернела рассада. Это ошибка против читателя, и она у самой несущей нашей цифры. |
| −2,2 °C сильный заморозок | Слишком широк. В определении метеослужбы есть требование длительности, а у нас суточный минимум — засчитается и краткое касание. | В осторожную. Назовём сильный заморозок раньше, чем он на самом деле случился. |
Ни один из порогов мы не подкручиваем. Прибавить «плюс два градуса на радиационный заморозок» или отфильтровать краткие касания значило бы ввести поправку, которой нет ни в одном источнике, — то есть заняться ровно той псевдоточностью, за которую мы ругаем других. Лучше честно названная погрешность, чем красивая неверная цифра.
Есть и третья граница, шире порогов: часть агрономических сроков привязана к температуре почвы или к её промерзанию, а GHCN даёт воздух. Тождества этих событий не утверждает ни один источник, а готовой формулы «промёрзло на столько-то — сажать тогда-то» не существует. Где мы всё же подставляем воздух вместо почвы — там на странице стоит оговорка, что это приближение, а не расчёт.
Почему «норма 1991–2020» у нас почти всегда приближение
Все календари пишут «норма 1991–2020», как будто она посчитана по тридцати годам. Мы посчитали и говорим прямо: полного тридцатилетия нет почти ни у кого.
Год мы засчитываем, только если в нём покрыто не меньше 95 % суток в окне заморозков, и считаем это отдельно по весне и по осени. Из наших семнадцати городов полные 30 из 30 — только у Таллина. У Москвы — 29 и 28. У Краснодара — 26, и ряд наблюдений в открытом архиве обрывается в 2017 году.
Поэтому на каждой странице с расчётом мы пишем, по скольким годам норма посчитана на самом деле. Это и есть наш жанр: цену признания мы уже платим — остаётся получить за неё доверие.
Как выбирается станция
Не «ближайшая». Ближайшая станция систематически промахивается: у малых станций данные редкие, а полные ряды — у крупных. Критериев пять, и главный — последний.
- Годы: ряд покрывает 1991–2020.
- Плотность: не меньше 25 годных лет из 30, отдельно по весне и осени. Это не педантизм: у станции в 26 км от Новосибирска — ноль годных лет при формально «полном» диапазоне.
- Высота: разница с городом не больше 150–200 метров. 600 метров — это недели по датам.
- Тип климата: проверяется глазами, а не порогом. Маяк на море вместо степи или субтропики за горным хребтом проходят все числовые фильтры и дают уверенные неверные даты.
- Представительность: у города должен быть свой плотный ряд. Чужая станция годится, только если есть чем проверить, что она представляет город, — и проверка пройдена. Нет своего ряда — нет страницы.
Про луну
Лунную часть мы считаем детерминированно, теми же формулами, что и остальные наши сайты, и рядом с каждым вердиктом пишем, по чьему правилу он посчитан. Единого канона у традиции нет, и мы показываем, где календари расходятся, вместо того чтобы выдавать одно мнение за истину.
Астрономия говорит только про свет и даты. Влияние Луны на всхожесть научно спорно — это традиция, а не агрономия, и мы её так и подаём. Поэтому лунный вердикт у нас нигде не стоит в одиночку: рядом всегда агрономический факт с цифрой и источником.